Была висна. Лител па небу йожык,
Фтыкаясь в аблака и в ети... в тучи.
И неча гаварить: "Так быть ни можит!"
Он ни прастой был йожык, а литучий.
"День добрый!" — крикнул Йожык чилавеку,
Каторый с нираскрытым парашутам
Лител (а, можит, падал) пряма в реку,
Совсем ни па часам, ни па минутам,
А па сикундам (очинь тарапился?)
Ни слова ни атветил тип литячий!
"Ага... — в раздумки Йожык пагрузился, —
Нимой тот чилавек - нигаварячий..."
Литун же гиниальным был паэтом,
Но ни папал пад Госпада апеку -
Палет закончиф странным пируетом,
Сел в лужу (тфу ты, память) пряма в реку.
Типерь ево наверна окружают
Какии-та ниведамые птицы,
А можит рыбы в суть стихов вникают?
- Подумал Йош, паправив рукавицы...
"Не праф ты, Йош! Какие ж в речке птицы?
Не.. чудиса такие не бывают!" -
Атветил хто-та. Йожик зырит: лица,
Из самалета кепками махают.
А впириди в кабине самалета
Слидит за траикторией палета,
Тот самый гаварливый етот Хто-та –
Траюрадный кузен афтапилота.
Жымчюжнай цепью доски пралитали,
"Ты хде, Париж? - кричали, - Мы - фанеры!"
Прамолвил Йош: "Как глюки задалбали,
фсе, ни курю, фступаю ф пианеры."
И устримился йожык выше, к сонцу!
...Персеевы крылатые сандали,
Зимли палугалодные питомцы
(Сыны и дочки) мима пралитали...
Икар – тот ни лител уже, а падал,
Кляня па-древнигречиски судьбину.
Нибритых толстых ангилов бригада
На небе номир Семь чисала спину.
На сонце была седня очинь жарко,
Наш Йош фспател, хателась абрикосаф.
У ангелоф спрасил он скараварку -
Те сразу паделились, бес вапросафф.
Бес валшипства Ижу ни абайтися,
Вдрух хто-та ф светла-синим вирталете,
(И к месту так, читатель, васхитися)
Дал эскимо (пицот при пирищоте).
Па быстраму засунуф абрикосы
С марожиным во внутырь скараварки
Валшепнику стал Йош чинить вапросы:
Коль День ражденья - где ш ищо падарки?
Куражыца наш Йожык ненашудку:
"Падаркав нет? Тада лити абратна!"
Валшебник пакрастнел: "Адну менутку!"
И тут жа паказал кено бизплатно.
В кине смишные чудики ф скафандрах
(То ль марсияне, то ли касманафты)
Йижу кричали: "Выдра...(?) Саламандра...(?) -
Палундра!!! - знай: ни йожык, а жыраф ты!"
И Йош, спирва струхнуф, пащупал шею:
"Не... На бальных ни стоит абижацца! -
Я шеи ни имел, и ни имею!
Финал, аминь, канец - пара снижацца!"
И напаследак, разны цеппелины
Спакойна абагнавши, без амбицый
Он Днепыр пралител да сиридины.
И фстретился там с очинь редкай птицай.
Патом, паря над лесам, закруглился -
В буквальнам смысли - и сафсем не гулка
На пень, пакрытый мохам, призимлился,
Давольна хмыкнуф: "Славная прагулка!"
"А хде мараль?" - брынчят ф кустах раяли.
"Мараль дафай!" - бояны заиграли.
Но мы маралью стих ни замарали:
Тут - чыстый криатифф, и нет марали!
